календарные и некалендарные зарубки Арлекина

25 октября

Октябрь уже не плачет. Он застыл,
С берез давно обсыпал позолоту.
Лишь только клён последние листы
Хранит, как будто ждёт ещё чего-то.
Как будто ждёт, что повернётся вспять
Остывшая земля обратно в лето,
И в нём весь мир признает короля
В короне ярко-солнечного цвета.
А ночью, под покровом темноты
Уже не в силах греть больные руки,
Он понимает...

...Солнце - это ты.
И, кажется, не вынести разлуки.

22 октября

Хозяйка, я присяду в уголке?
И подожду... И погляжу пока
На пламя свечки, что в твоей руке,
И как свечой во тьме сама рука...

Свечой рука, а взгляд - ещё теплей,
Углём волшебным чёрные зрачки -
Средь тлеющих сгорающих углей
Они - и печь, и лампа, и врачи...

Согретый путник дремлет в уголке,
И сказка ему - самый лучший плед...
А пламя свечки, что в её руке -
Лишь отсвет. Вот сама Хозяйка - Свет.

19 октября

К нему ли, к небесам ли - изнутри
Вытягивая в струны душу, тело,
Ты песней о несбыточном летела,
Тяжёлым камнем в зеркало витрин.
И билось в брызги глупое стекло,
И крылья кровоточили, и руки,
И в песне зазвучал мотив разлуки,
Но ты шептала: "Как мне повезло!
Я ближе, ближе! Остаётся шаг!"
Но не всегда найти для шага силы:
Оставили - Здоровье, Друг и Милый.
Но ты шептала "Я себе не враг!
Я всё смогу, мне это не впервой!"
А осень листья жёлтые роняла,
Как тёплое цветное покрывало
Над жухлою раскисшею травой.
И до зимы остались выдох-вдох,
И дождь нарисовал на лицах слёзы.
А ты - босая в первые морозы,
Поверив в то, что не оставит Бог,
Что Он не даст спустить на тормозах,
Что сердцу - на лету не разорваться...
Быть может, так и будет! Может статься...
Ведь так - в твоих написано глазах.

10 октября

А память - это чёрточка в душе,
Но только как зарубка - не сотрёшь.
Хотя замазать можно краской "ложь",
Люминисцентной как "прошло уже".
Прошло, конечно! Но рисунок цел,
Лежит поверх листа как трафарет,
Чем гуще краски слой, тем ярче след -
Как бледность проступает на лице.
И ни при чём тут радость или грусть,
Ведь всё прошло: орнамент и клише...
А память - это чёрточка в душе.
Хотя замазать можно краской "пусть".

29 сентября

Надо ж такому приключиться:
Под облетающей ракитой
Птицу кормить с руки, птицу,
Держать её на ладони раскрытой,
Смотреть, как тонкие цепкие лапки
Перебирают твою кожу,
А клювик на миг невозможно краткий
Её целует... Так похоже,
Что кто-то сверху своей улыбкой
Или даже своей любовью
В прошлое отпускает ошибки,
Разглаживает морщинки над бровью...
Может быть, это ещё повторится,
Может, и нет. Только я знаю:
Было! Кормила с руки птицу,
Вольную, будто она ручная...

( Под катом то, что вдохновило меня на эту зарубку )

25 сентября

Смотри в глаза, не на поверхность, глубже,
Сквозь сигаретный дым, стекло очков,
Сквозь страх, что там - ты никому не нужен.
Ведь это - только зеркало зрачков.
Пусть в них ты - будто одинокий леший,
Пусть пахнет воздух выжженой травой,
Но горький взгляд их, неостекленевший,
Одно подскажет: всё-таки - живой.
Живой. Хотя над головою кружат
Стервятники - сегодня день не их!
Смотри в глаза, не на поверхность, глубже -
Что в них?.. Ещё один короткий стих.

24 сентября

А дверь откроется сама,
Лишь только не пройти бы мимо.
Ведь все мы заняты, вестимо:
Работа, странствия, роман -
Всё на бегу, всё второпях
И от порога до порога.
Когда не вспоминают Бога,
Кто будет помнить о дверях?

И всё ж, откроется сама,
Когда измученный, усталый,
Ты к ней качнёшься, как к причалу,
Покинув прочие дома,
Где разбазаривал часы,
Транжирил молодость и силу,
Где сам себе ты был не милый,
Но брёл и брёл вдоль полосы,
Страшась её перешагнуть
И сбросить груз пустых метаний.
Быть может, не хватило знаний?
Скорее - веры в светлый путь...

Но дверь - откроется сама.
Увы, порою поздно слишком
Попросит сердце передышку,
И глянешь - впереди зима.
И снегом выстлана дорога,
И в отраженьи - седина,
И мысль пульсирует одна:
Как много белого! Как много!..
И след - как по бумаге стержнем
Чертил бессмысленно в бреду.
По тем следам опять найду
Себя - стареющим, но прежним.

Спасибо, добрая зима!
Ведь возраст - это ли потеря?
Стою перед своею дверью...
А дверь - откроется сама.

23 сентября

Бесконечна людская небрежность,
В одночасье потери растут:
То покой растеряли, то нежность,
То забыли прикрыть наготу.
И порою грустим о потерях,
А порой - и не помним о них.
И душа... как записка под дверью,
А на ней - нацарапанный стих.

20 сентября

На раз-два-три, раз-два-три учатся люди летать.
Летать по паркету, гонимые ветром внутри.
Пускай за стеною бесчинства, час пик, суета...
А им - тонкий стан, чёткий ритм, лёгкий шаг, раз-два-три.

За стенкою листья кружат, как велит листопад:
То ветер их сдёрнет, то острые капли дождя.
А им можно всё! Всемогущи! Вперед иль назад -
Лишь только бы в ритм раз-два-три попадать, уходя.

Но только вот им разлететься как листьям нельзя.
И вальс не допустит потери партнера никак -
Танцуй и танцуй - ты привязан - такая стезя...
А там, за стеною, кому же ты нужен, чудак?

И люди танцуют... Ты хочешь постичь волшебство?
Смотри не на ноги, осанка - не вне, а внутри,
И если откажешься ради неё от всего,
И только тогда - в добрый час! Ты готов? Раз-два-три...

19 сентября

Качается женское лето на лучике света.
В нём есть восхищенье с надеждою на возвращенье,
И в этом - лишь в этом! - обманчивость странного лета:
Вернуться бы! Ишь ты!..
А так, как мужское почти что.

А зрелость не знает обмана, души не ломает,
В ней всё полноценно настолько, что будто бесценно.
Не знаете цену? И что же? Тем будет дороже
Последних мгновений порыв, только цветом осенний!
Качается лето девичье, не зная различий
Меж словом и делом, меж паузой и беспределом,
Пытаясь приличья блюсти и меняя обличье.
Но осень-то рядом - как здесь не утратить наряда?
Ну как не утратить? И сорвано яркое платье.

...А лето мужское зовётся зимой и покоем.
И времени между - как раз, чтоб утратить надежду.
Поэтому осень и плачет - а как же иначе?

31 августа

Досадно? Забавно! Хотя и не ново.
Слов много. О главном вот только - ни слова,
О том неземном, чем колотится сердце,
Ни слова! Темно как в душе иноверца...
Но стоит навстречу раскрыть свои руки -
И льются как реки волшебные звуки.
И стоит к тебе потянуться навстречу -
И льются как реки... ненужные речи.

26 августа
Предосеннее

Никто не виноват.
Но разве в этом дело?
И разве же вина чужая тяготит?
На сердце листопад,
И небо просветлело:
Ведь звёзды - за листвой, листва же - облетит...
Листва же - опадёт,
Как всякая преграда,
Что на пути в тот мир была возведена.
И будет лунный мёд
Сладчайшею наградой -
Тому, кто путь пройдёт, положена она.
Никто не виноват.
Так мы и не итожим!
Не гоним в шею прочь, не раздаём плетей.
Привет или виват -
Морщинками на коже,
Но лица без морщин лишь только у детей.
А юным - не зима,
Но передышка, время
Чтоб только отдохнуть пред новою весной,
Чтобы опять с ума
Сходить до упоенья
И снова пережить страду и летний зной.

Никто не виноват.
Подумать - так и легче!
Всего лишь вопреки, но, право, не на зло!
Как будто бы закат
Накинул мне на плечи
Тяжёлый плотный плащ, чтобы сберечь тепло.

23 июля

Добрый день, милая, добрый день!
...Ну, пока не настала на дворе ночь
Злая, и ты - добрая: родителям - дочь,
Сыну - матушка, ему - тень.
Тень его, в солнечных ты лучах,
Контурами и оттенками даже
Кажешься иногда горяча,
И не видно почти, что в саже.
В саже золушка, не в золе,
Тенью преданной за любимым.
Только он сидит на игле,
Настоящей игле, не мнимой.
И потом настаёт ночь -
Злая ночь, где тебе нет места,
Ты же - тень! Ты - добрая дочь,
Мать, подруга. Но не невеста,
Не любимая, не жена -
Тень! А тень без солнышка тает.
За его спиною стена,
Разве вспомнит он, что живая?
Разве взгляд из бутылочного стекла
Различит очертания тени?
Добрый день прошёл, а ночь зла,
Слишком сильно её теченье,
Сносит, не переплыть поток,
Это выше сил человека!
...Впрочем, ты бы и это смогла,
Подумаешь - переплыть реку!
Но ночь - выстрел тени в висок...

Страшно. Или уже не страшно.
День закончился - кончится ночь.
Завтрашний день не хуже вчерашнего
Будет, где ты - добрая дочь,
Добрая матушка и подруга...
Больше того! В солнечном свете
Еще и добрая тень.
                 ...Вам друг друга
Не потерять бы - у вас же дети...

Приходит время долгих пауз.
Я здесь живу уже полгода.
Но не всегда мы знаем сразу,
Какая завтра ждёт погода.
Рубеж намеченный остался
Давно за кончиком крыла.
Ну кто однажды не прощался?..

Все на бегу. У всех дела.
А Арлекин... Почти бездельник!
Полгода рифм. Полгода слёз.
Семь дней в неделю понедельник.
Семь дней в неделю всё - всерьёз:
Всерьёз порезы и нарывы,
Всерьёз ушибы и пинки -
Всё это прожито на срыве,
До точки, что в конце строки.
С улыбкой или без улыбки,
Пускаясь в заумь или в пляс.
Все пораженья и ошибки -
В зарубки, плача иль смеясь.

Спасибо вам, мой добрый зритель,
С кем боль делили и досуг!
Вы где-то мне почти Учитель,
Вы где-то мне почти что Друг.
Так провожают птичью стаю -
Вернётся!
          Свидимся ль?
                    Пусть так!
Я ухожу, но не прощаюсь.
Пока что - объявлю антракт.

11 июля

Есть слова и не просто слова,
От которых болит голова,
Иль, напротив, больная - проходит.
Как трава, что не просто трава,
А лечебная - в ней волшебства...
Говорят, что и нет волшебства -
Вещества, что в состав ее входят,
Их химический сложный состав.

Только думать не хочется мне,
Что он прав, этот циник иль химик.
Ведь слова остаются простыми,
А срывают... срывают вдвойне,
Если их произносишь как Имя,
Если их произносишь, Любя,
Ненавидя, страдая, ликуя,
О несбыточном чуде тоскуя...
Если в них добавляешь себя
Через голос, дыхание, почерк,
То, что там, между звуков и строчек...

Как трава, что зовется разрыв,
Но не спутай с осокой обычной.
Нет в обычной той примеси личного,
Что укол превращает в нарыв...
Есть слова, что как недруг и друг,
Есть слова, что всегда недосуг,
Но пока их не скажешь, ты - нем,
И никто не услышит совсем,
Есть слова, что как помощь иль сброс,
Как подножка бегущему кросс,
Закрепленный страховочный трос,
Или дом, что оставлен на снос.
Есть слова, что как смех или стон...

И есть люди, что ими играют
Будто мелом: напишут - стирают...
Но стирается мел. Только он.

10 июля


Гляжу на слёзы эти,
Как взгляд кидают в даль:
Так плачут только дети
И ты: в слезинках ветер,
И солнце, и... хрусталь.

Хрусталики колючи,
Но солнце в них, гляди,
Играет - каждый лучик
На кончиках колючек...
Где ёжик? Он - в груди.

Пыхтит себе и колет.
Иначе и нельзя.
Нас всех учили в школе,
Что в рабстве и неволе
Не водятся друзья,

А вот колючка - может...
И клетку распахнуть
Ты рада бы! Но ёжик
Так глубоко под кожей,
Не покидает грудь.

А так-то он - хороший,
Чего зазря бранить?
Но плачешь ты... В ладошках
Хрусталики и крошки -
Как бусинки на нить,

На тоненькую леску...
Ну что же, нанижи!
И в ювелирном блеске
Вдруг выделятся резко
Те капельки души.

9 июля

Ты для меня хорошая.
В снах моих мелком крошеве,
В имени, недошёптанном,
В сердце, за рёбра втоптанном -
Ты для меня хорошая.
И не отдам задёшево,
И не отдам задорого,
И не скажу: "До скорого!" -
Нет у меня напутствия.
Нету для нас минут! И я
Больше не верю бремени
Срывов, разлуки... времени -
Нет, я не верю в ложь его!..
Ты для меня хорошая.
Ты для меня... Не для меня:
Вместе не греться у огня,
Вместе не мёрзнуть - только врозь,
Я ж не отсюда - только гость -
Я... собираю крошево...
Ты для меня хорошая.

4 июля

Я в зеркале не узнаю лица.
Черты?
Иль черт отсутствие, безличье?
Мосты - меж танцами и параличем -
Я возвожу и рушу без конца.
Но в зеркале не узнаю лица -

Мои ли эти крупные черты?
Или даны взаймы мне лишь на время?
И как не потеряться между теми,
В кого так верим оба: я и ты,
Чей голос чист, и помыслы чисты?

И страшно ль - потеряться между них?
Иль в этом скрыта высшая нирвана?
И отказаться мягко - слишком странно,
А жёстко - неприлично, даже лихо,
Как будто отказаться от родни...

Нельзя! И без оглядки навожу
Мосты - меж параличем и движеньем,
Победами и пораженьем,
Я ими равнозначно дорожу...
А в зеркале - себя не нахожу,

А в зеркале - фигура и лицо,
Которые - лишь маска Арлекина.
Когда-нибудь её возьму и скину,
Как будто надоевшее кольцо,
Как плащ, что закрывает только спину.

28 июня

Бумажное (бумажный оригинал нацарапан карандашом в ответ на нацарапанное ручкой levinski, у неё и остался)

Не сделает белого снега белее
Бумагу зарубка. Но что тут поделать?
А ты мне от слова до слова милее -
Такая вот сказка. Такое вот дело.
А ты мне от взгляда до взгляда дороже -
И это как данность, что спущена сверху.

Но белого снега белее... я всё же
Не стану. Не буду.
                  Не к спеху. Не к спеху.

27 июня

Восхитительный карниз!
Шаг вперёд - и резко вниз...
И назад по кругу... Плииз,
Вас снимают: ну-ка - чииииз!

25 июня

А виновных искать -
Не удержит строка,
Будто чашка расколотая - молока...
Не ругай дурака,
Если песнь коротка,
Если близко печаль, а мечта далека.

И любовь - как река:
Переплыть - глубока...
Но не может же быть, чтобы ни островка!
Взмах рисует рука,
Губы шепчут: "Пока!"
И прозрачна слеза. И улыбка легка...

22 июня

Отголоском, рубцом она
Навсегда,
Насколько памяти хватит:
Люди проснулись в своих кроватях
Оттого, что пришла война.
И потом уже не считали,
Сколько часов они не доспали,
Сколько хлеба они не доели,
Сколько...
Да что же мы в самом деле
Считаем?
Горек безликий счёт,
Скольких - недосчитались ещё?..

Просто девочки в тонких платьях
Провожали...
Ждали -
Тех, кого больше не видеть...
А потом в подушку шептали проклятья,
Научившиеся ненавидеть...
А кто-то, дождавшись, постиг сполна,
Что... продолжается война,
Что жить ещё рано,
Что - раны! Раны,
И их лечить и лечить ещё,
Столько, сколько нужно, без счёта...

Проще, быть может, не помнить, не знать
Этой боли, этих увечий.
Но по-другому - не по-человечьи.
Отголоском, рубцом она
Навсегда, сколько памяти хватит,
Вырывающая из кроватей,
Из семей, из жизни - война.

20 июня

Красивой рыбой на побережье,
На берег выкинутой волною,
Кажусь себе я в своей надежде,
Когда ты рядом, но не со мною.
И жабры бьются в песке горячем,
Но солнце в зеркале из чешуек:
Когда ты рядом - мечтой незрячей, -
Я улыбаюсь, смеюсь, ликую.

17 июня

А всего-то беды:
Непрочитаны в детстве те сказки,
Без которых так трудно
Потом и так пусто,
Будто стёрты следы
В царство света и ласки,
И оборваны струны,
И пальцы - до хруста...
А всего-то беды:
Без опоры как воры,
Ни о чём разговоры,
Вместо музыки - счёт.
И предъявят ещё
Счёт другой - но не скоро.
А пока - ерунды
Не болтать, и - почёт!
А сама то беда:
Не почуяв подвоха,
Люди в небо хотят,
А бросаются - в яму.
И... недолго летят,
Да и то - иногда...
Это... даже не плохо.
Это - личная драма.

13 июня

Пьёшь и пьёшь, и не можешь напиться!
Не пускает тоска непростая:
Хоть вокруг - бесконечные лица,
Одного - всё равно не хватает -
Одного, что всех прочих дороже...
Пьёшь и пьёшь, и напиться не можешь...

10 июня

Моё зеркало зверь поцарапал,
Проведя по нему своей лапой,
Жёстким когтем сродни стеклорезу.
И морщин в отраженьи нарезал.
Вот смотрю: в отраженьи морщины
Без, казалось бы, веской причины.
Но причина одна, как и встарь -
Календарь. Отрывной календарь.
Может быть, я себя пожалею
И листочки обратно приклею?
Только где же найти этот клей?
А без клея - жалей-не жалей...

Только смелый и сильный мужчина
Почему-то не видит морщины.
Зверь мне все зеркала исцарапал,
Но его - не посмел тронуть лапой,
Так что в зеркале глаз так и нет
Ни морщин, ни изъянов, ни бед.
Ведь волшебное зеркало это
Отражает лишь доброе, светлое,
И глядеться в него! И глядеться,
Будто только что вышла из детства!..

Зеркала исцарапали звери?
Я царапкам на стёклах не верю!
Зверь трусливый когтистою лапой
Взгляд и сердце не смеет царапать,
А когда ты стоишь со мной рядом,
Мне других отражений - не надо...

9 июня


Никуда не спрятаться, не деться -
Кто-то будто надо мной смеётся:
Взглянешь - расцарапанное сердце;
А не взглянешь - как на дне колодца.
Бесполезно зажимать руками
Уши и глаза. Зажмёшь - и что же? -
Входит боль в дыхание рывками,
Иглами вонзается под кожу -
Боль из необъятного далёко
Пузырится внутривенным ядом,
Мечется в агонии жестоко
Разрывным осколочным снарядом.

Но любовь - огромной сильной птицей
Налетает на осколки боли,
Клювом в порошок дробит частицы
И пускает по ветру на волю.
Кажется со стороны: играет, -
Песню-то услышите не сразу! -
Но она - дробит и собирает:
Боль - на фразы, и из боли - фразы.

Солнце. Ярко! Слёзы на ресницах...
В небо долгий взгляд с упрямством странным:
Там летит величественно птица,
Песней закрывая в душах раны...

8 июня

Всё хорошо. И дыханье ещё раз коснулось
Кончиков перьев на крыльях Придворного Ворона.
Поступь чеканная. Это шаги караула,
Что охраняет покой королевский бессонно.
Спят Принц с Принцессой. Им снятся чудесные розы,
Мальчик и девочка, что их так долго растили...
Только тот сон вдруг тревожно уводит в морозы -
Что-то там было? Как водится, мы пропустили.

Поступь чеканная... Девочка снится Принцессе,
Хрупкая - хочется так одарить её щедро!
Только глаза приоткрой, и вы будете вместе,
Правда, недолго: за братом торопится Герда.
Здесь-то тепло во дворце, братец Кай - на морозе.
Как вызволять его? Кто, кроме сердца, подскажет?

...Жаль, что погибли во сне те прекрасные розы,
В жизни лишь сказочник ценит такие пропажи,
В жизни - черствее. Иль кажется лишь, что черствее?
Люди как будто поделены снова на касты:
Кто-то, играючи, в плен к Ледяной Королеве,
Кто-то - за ним босиком по холодному насту...

7 июня

Как умер старый дирижёр, никто не видел.
Оркестр играл... И дальше музыка звучала.
Упали руки? Так никто и не в обиде -
Устал наш добрый дирижёр. Уже бывало...
Уже бывало, что он замирал средь такта,
Уже бывало: зашалит больное сердце...
Так что ж! Ведь музыканты мы, нам хватит такта,
Уж как-нибудь и без него исполним скерцо.
Он нас учил играть, не столько в ноты глядя,
И уж, конечно, не на высохшие руки,
А так, чтоб музыка насквозь, не по тетради,
Чтоб всем оркестром растворяться в общем звуке.
Уже случалось нам доигрывать по чувствам,
Когда он будто застывал в тяжёлой думе...
Он научил нас так, что мы живём искусством,
Вот мы и жили им... А он... на сцене умер.

2 июня

Вот, вспоминается детское глупое баловство:
Не потому, что вдруг хочется пить, просто просится
Краешек льдинки, сосульки, несладкое лакомство
В руки... Лишь взрослые неодобрительно косятся.
Неодобрительно, с сдержанным, но осуждением:
Дети так часто болеют, так часто простужены!
Льдинку лизнуть - так нелепо моё преступление,
Но преступать, хоть нелепо, бывает, что нужно...
Завтра сижу - шарф кусачий до носа замотанный,
Холодно, горло дерёт... Но совсем мне не грустно,
И улыбаюсь я счастливо и беззаботно:
Ну, поболею, зато это было так вкусно!

28 мая

(с благодарностью aucubagold, вступившей в стихо-диалог)

А мы в детях - себя повторяем?
Нам кажется, это мы - покоряем
Все вершины юного мира
В рамках каморки... или квартиры.
А потом вдруг наша детка
Ошибается! И нередко
Так ошибается, что волосы дыбом!
И... кому говорить спасибо?

Так вот же он, рубанок, которым
Тесали брёвнышко, готовив в школу,
С любовью тесали... Казалось, гладко,
Но вот занозит... Непорядок!
Сами виновны! Какие вопросы? -
Позор на наши седые волосы...
Нет, я теперь не перестану,
Думать, что выбрал плохой рубанок,
Что сам - недостаточно гладил спину
Им любимому Буратино...
Хотел пройтись наждачкой... нулевкой -
Чтобы не больно, чтобы ловко,
Но нулевки под руку не подвернулось,
Решил: потом!.. Вон как повернулось!

Бедный мой мальчик! Прости старика!
Это меня подвела рука!
Я виноват! Я стругал снаружи,
А надо то было - ум и душу...
И разве рубанок здесь поможет?
Надо же - глубже, чем под кожу,
И где же взять инструменты - эти?!
Ведь страдают - любимые дети!..

27 мая

Создать человека.
Во внешнем
Безукоризненно.
Только добавит ли это
Жизни?
Нет, конечно...

Обтёсываю.
Вся комната в стружках.
А вопросы -
Проходят насквозь, в душу,
Вопросы...

Их полируй или не полируй,
Летят стружками по ветру.
Такая отчаянная картина!
Одна надежда: в заключении
Появится мальчик Буратино -
Старости утешение и развлечение.
Но разве я ищу развлечений?
Приключений воочию?
Какое, собственно имеет значение
То, чего хочу - я?

...Мальчик. Ребёнок. Мужчина.
И за вопросом вопрос...
Вот и теперь: почему такой длинный
Выструган нос?

24 мая

Остановите!

А стихи мои очень жёстки -
Будто гвозди вбиваю в доски.
А всё потому,
Что я редко пишу
О том, что в дому,
О том, чем дышу...

Так и руки мои, и губы -
С кем-то - нежные, с кем-то - грубо,
Лишь словом сухим,
Точно груз из пращи,
Ложатся в стихи
Тонкой сеткой морщин.

Морщины мои... Непрошено
Рисовало их тушью прошлое,
Но черная тушь,
Как и пудра - лишь грим -
Не трогает душ,
Если в них не сорим...

В душе - ни морщин, ни сора.
С собой и с тобой - без ссор...
Рифмую легко,
Потому что в душе
Порой непокой,
Но... рай в шалаше.


А рифма - она лишь рифма,
Бывает песком и рифом,
Она - будто мим:
Трудно ль или легко,
Играет с людьми,
Не снимая трико.

Ну и как быть стихам не жёстким?
Если гвозди - в сердца - не в доски,
Ведь средь суеты
Столько боли вокруг:
Не падаешь ты,
Так падает друг,

И это - невыносимо...

Вы - не были просто мимом!

...О чём это я?
Видно, рифма чудит -
Взрезает края
Человечьей груди.

23 мая

Просто? Непросто?
Это только болезни роста!
Там, где горят, пылают, светят,
Не возникают вопросы эти...
Больно? Не больно?
Тут выберем произвольно,
Ибо выбор в любом случае
Слеп: кто знает, как оно лучше?
...Надо? Не надо?
Вот тут - запросишь пощады,
Только безо всякого толка -
Из надо не выскочить в самоволку.
Воля? Не воля?
И это - чистое поле.
Выберешь волю - будет вволю.
Насилье? - такая твоя доля.

А в книге судеб запись - чек:
Выбрал Это человек,
Человек - не какая-то рыба.
Воля - выбор. Или - не выбор.

19 мая

А сквозь стекло в оконной раме
Приходит сказка вечерами.
Про небо звёздное ночное,
Про тех, кто рядом был со мною,
И мимо кто прошёл. Лишь мимо -
Беспечно и неумолимо.
Мне бы... поговорить бы с вами.
Но вас - теряю за словами,
Как тот статист, чья роль - молчанье,
Чьё слово - жест, хоть в нём - отчаянье,
Хоть в нём... порою вечерами
Вся жизнь - как тень в оконной раме.

17 мая

Испуг? Испуг!
В дрожаньи ног и рук-то!
И ты мне - друг,
И я тебе - как будто.
Но только плот
Ведь снова - по теченью...
Уход? Уход.
Всерьёз. Без возвращенья.

13 мая

Близко-близко в близости сжатые,
Виноватые мы, виноватые.
Далеко же - мы сжаты в боли -
Без надежды, без сил, без воли.
И натянут канат над пропастью
Между близкостью и далекостью.
И по этому по канату
Ходят люди - туда... обратно...
Ходят люди - так неуклюже!
А ведь это - канат, не лужа,
А ведь это - не брызги, стрелы.
Да и просто... Совсем не дело.

10 мая

Что? Время лечит?
                  Посудою сыплется бьющейся!
Лица навстречу -
                  то плачущие, то смеющиеся.
И с замиранием
                  льдинки-часов в левогрудии
Грани стираю -
                  сдираю наждачным орудием.
Мне бы тик-так
                  запустить, раскачать этот маятник,
Чтобы мечта,
                  а не прошлому каменный памятник,
Чтобы смотреть
                  как в костёр на угли расставания:
Дать им сгореть -
                  не жалеть, без обид и терзания.
Но без обид
                  не пускают сердца неокрепшие -
Дым ядовит,
                  в нем метаются души ослепшие.
Им бы прозреть...
                  Но прозреть - в этом доблесть великая...

Время...
        Посудою бьющейся...
                Падает...
                        Тикая...

5 мая

Выйти из тени.
И вдруг на колени
                      упасть.
Там дикий зверь
Распахнул будто дверь
                      свою пасть:
Вы - победитель?
Ну что ж - заходите
                      как гость.
Посмотрим, такая ли
Плоть ваша сладкая?
                      Острая ль кость?
Рыцарь в доспехах -
Добыча для смеха,
                      дитенышу - мяч:
Пинай и подбрасывай,
Шлем и кирасу -
                      но только не плачь!

А мне не играется...
Мне бы... с красавицей
                      поговорить...
Дракон на распутье:
Он выбрал бы путь, и...
                      Но выбора - три!

И три головы. И меж ними согласья
Все нету и нет...
Рак лебедь и щука. В согласии - счастье.
А в споре - ответ:

Выйти из тени.
И вдруг - на колени
                      и ниц...
И просишь совета...
Но времени нету,
                      лишь - блиц.

4 мая

На площади, на месте лобном
Извольте рассказать подробно:
Кто, с кем и как - всё честь по чести,
На площади, на лобном месте.

И падал, падал в ночь ответ
Усмешкою: ответа нет.
И билось, билось отраженье
На поглощенье с отторженьем.

На площади, перед толпою,
Под маской, но с душой нагою...
А маску снять...
                      Скажи на милость!
Ведь ничего не изменилось!

30 апреля

Смелому - слава. Но слава - она как эхо:
Стихнет до завтра. И смелому - не до смеха.
Он же привык - к хорошему привыкаешь быстро,
А ты снова жди: когда он, следующий выстрел?
Или не жди. Но он обязательно грянет.
И настигнет - позже или ранее -
Ранит. Или и вовсе... Вовсе - не скоро.
Скоро - не выгодно. В пушке - сырой порох...

28 апреля

Ни накала, ни задора.
Да, вернёшься, но не скоро.
Будто жизнь пересказала
В двух словах себя устало -
Ни задора, ни накала.

Ни обиды, ни упрёка.
От чего же одиноко?
От того ль, что не хватает
Сил, что возваращают стаю
К нам, на север, издалёка?

Ни сочувствия, ни ласки...
Снять бы к чёрту эту маску!
Мода изменилась, кстати:
Новое примерим платье...
И про нас напишут сказку...

25 апреля

Как и прочие чувства -
Здесь - кому что дано.
Мне вот- пальцы до хруста,
И в глазах - всё темно:
Темнота ослепленья
Ярким снопом огня...

Кто осудит меня? -
В их глазах... - только тени.
Только тени, но - чётко -
Вот острейшее зрение!
...А душа - за решёткой
Золотой в заключении.

24 апреля

Сбежать из суеты на время,
Не проявляя нетерпенья,
Не поддаваясь обольщеньям,
Оставив суете - прощенье...

Пусть и она - меня простит:
Сегодня - нам не по пути,
Сегодня я - дарю и - без рассчетов,
Без ожидания наград
И без надежды на возврат,
А значит... Значит, и без разворотов.

Горят, горят в огне поленья,
Не знают ни обид, ни лени...
Перед камином на коленях
Пишу тебе стихотворенье.

И точно так: горит огонь,
А я - тяну к нему ладонь,
И жар, впитав, бросаю на бумагу.
И получаются стихи...
За них плачу как за грехи:
Над головой моей сломают шпагу,

И ключник загремит ключами.
Но, стоя между палачами,
Я чую крылья за плечами...

20 апреля

Дремлет призрак надежды за загнутой книжной страницей,
Дремлют души под маской из пудры с помадой на лицах,
И застыла в дремоте янтарная капля - смола -
Дремлет в пальцах моих твоего ощущенье тепла.
И не хочется вовсе очнуться от вязкой дремоты,
Что мне дарит иллюзию эту про близость кого-то,
В ней мне чудится солнце... И впрямь! Это светлый Ярило
Свет по каплям смолистым на память... на сон... раздарил...

16 апреля

Я дарю вам себя на мгновенье -
Это все, что могу вам отдать.
Но и это, увы, преступленье
На года, если не на навсегда,
Ведь в мгновеньи том растворилось
Бесконечное слово люблю...

Может быть, это мне только снилось,
Но тогда и сейчас я - лишь сплю.

15 апреля

Шажок за шажком,
И дорога ложится под ноги.
Стежок за стежком,
И готова рубашка к дороге.
А буковка к букве,
И речь, словно долгая нить,
Плести и плести...
Но не дай вам Господь обронить...

Обронишь, и кот
Или кошка сейчас же подхватят -
Игрушка! И вот
Всё запуталось очень некстати.
И в душах разлад,
Будто с пылью смешали сегодня...
А кто виноват?
Кто слова обронил и не поднял.

А как их поднять?
Под ногами - игривые кошки!
Хоть любят меня,
Но клубки им милее до дрожи.
Поймаешь, отнимешь...
Но только испорчены нитки,
И ими, такими,
Уже не заштопать ошибки...

Такой снежный ком
Накатился... Но надо в дорогу
Стежок за стежком,
И шажок за шажком, понемногу...
А там и, глядишь,
И второе дыхание снова...
И свет впереди.
И на выдохе - новое слово.

Пятница, 13 апреля

Просить о помощи - не грех, не преступление.
Но иногда бывает, кажется, что выстою,
И только в самое последнее мгновение
Поймёшь, что - всё. Готов позвать... а поле - чистое.
А поле чистое, под снегом бездорожное,
И рядом никого: ни спутника, ни пса.

И только в сердце происходит невозможное -
Оно не прекращает слышать голоса.
Откуда вы? Из будущего? Прошлого?
Поддержка с незаслуженной наградой...

Но если сердцем слышишь зов хорошего,
То отозваться - непременно надо.