календарные и некалендарные зарубки Арлекина

24 октября

Ни тронуть, ни от сердца оторвать -
Привычка, что уже осточертела.
И остаются разве что слова,
Чтоб удержать себя от беспредела.

Кто б думал, что у них такая власть!
И что б не дать обет молчанья, зная?
А то себя кидаем зверю в пасть,
А там всего лишь комната иная.
И в комнате сидит на троне хан,
Вершит дела, и суд вершит попутно.
А ты ему - не больше чем бархан
Среди его владений сухопутных,
Ведь ты ему - не визирь, не слуга,
И он не знает главного секрета:
В себе находим друга и врага,
А в вечность путь дают одни поэты.

21 октября

Маленькая Разбойница.

И странный сон приснился Атаманше:
Как будто бы олень, давно пропавший,
Не просто дерзкий совершил побег,
А нёс на север девочку за братом,
Перед собой и миром виноватым -
Спасти его... от вечности на век.

И оживало странное желанье:
Помочь! И отпустить их утром ранним
На холод, в даль неведомую, в лёд.
Зачем-то надо им. Зачем-то надо
Не просто снисхожденья и пощады,
А в путь, бежать, спасать... Кто их поймёт?

Ей снились слёзы. Будто эти слёзы
В ней разбудили сказкою про розы,
Про мальчика в санях, что звали Кай,
Всех снегом закидавшего и болью...

Проснулась. Губы мокры, привкус соли,
Ладонью вверх раскрытая рука...
Проснулась и впервые испугалась,
Что знает... помнит, что такое жалость!
И - не вернуть в реальность беглецов,
Кому она сама открыла дверцу,
Тем самым навсегда оставив в сердце...
Но в зеркале - разбойничье лицо.

19 октября

К нему ли, к небесам ли - изнутри
Вытягивая в струны душу, тело,
Ты песней о несбыточном летела,
Тяжёлым камнем в зеркало витрин.
И билось в брызги глупое стекло,
И крылья кровоточили, и руки,
И в песне зазвучал мотив разлуки,
Но ты шептала: "Как мне повезло!
Я ближе, ближе! Остаётся шаг!"
Но не всегда найти для шага силы:
Оставили - Здоровье, Друг и Милый.
Но ты шептала "Я себе не враг!
Я всё смогу, мне это не впервой!"
А осень листья жёлтые роняла,
Как тёплое цветное покрывало
Над жухлою раскисшею травой.
И до зимы остались выдох-вдох,
И дождь нарисовал на лицах слёзы.
А ты - босая в первые морозы,
Поверив в то, что не оставит Бог,
Что Он не даст спустить на тормозах,
Что сердцу - на лету не разорваться...
Быть может, так и будет! Может статься...
Ведь так - в твоих написано глазах.

13 октября

Вот так: то нищий, в платье облачённый,
То лебедь с окровавленным крылом,
То вовсе обезумевший учёный...
И все - как экспонаты за стеклом.
И ходим мы по выставке-продаже,
Где куклы выразительностью поз
Способны впечатлять зевак, и даже
У чутких спровоцировать невроз.

То - куклы или наше отраженье?
Марионетки? Или это... мы,
Мы сами, а не плод воображенья,
Вернувшего нас в осень из зимы?
Как эту... душу в тоненькой тряпице
Заставить танцевать иль говорить?
И где те нитки, что на этих лицах
Улыбкой управляют изнутри?
Тебе ли, Мастер, поручить поклоны
Учтивые или беспечный вздор,
Которым люди заглушают стоны,
Чтоб только не кончался разговор?

Но разговор - о чём? Послушай, Мастер,
Ведь ты всесилен, всё в твоих руках!
Ты их способен разорвать на части,
Способен - дать качаться в облаках.
Найти недостающее звено
Тебе - пустяк, а им... А им - так много!
Ну дай им право выбирать дорогу,
Чтоб... ошибиться, если суждено?
Ну дай им это право на ошибку
И вслух произносить свои слова?

Тебе тогда, быть может, и улыбки
Нужды не будет краской рисовать.

10 октября

А память - это чёрточка в душе,
Но только как зарубка - не сотрёшь.
Хотя замазать можно краской "ложь",
Люминисцентной как "прошло уже".
Прошло, конечно! Но рисунок цел,
Лежит поверх листа как трафарет,
Чем гуще краски слой, тем ярче след -
Как бледность проступает на лице.
И ни при чём тут радость или грусть,
Ведь всё прошло: орнамент и клише...
А память - это чёрточка в душе.
Хотя замазать можно краской "пусть".

7 октября

Глаза не плачут. Только сердце плачет.
Корнями боли сердце проросло.
- Скажите, а бывает ли иначе?
- Бывает. Если вам не повезло.

3 октября

Золотая осень. Осень золотая. Как иголки с сосен, боль - не облетает.
А кружатся листья нежности, и злато зрелости. И лисья шкурка - тоже плата.
Шкурка меховая в золоте осеннем - ты ещё живая только на мгновенье:
На прицеле шкурка, скоро выстрел грянет. Смерть играет в жмурки на лесной поляне...
Месяц оставался до зимы. Но кто-то, видно, ошибался.
Добрая охота!

27 сентября

Кто любит сушу - почему он так стремится в море?
Кто любит радость - почему он в сердце носит горе?
Кто любит детство - почему он старится так рано?
А странно в этом только то,.. что даже и не странно.

24 сентября

А дверь откроется сама,
Лишь только не пройти бы мимо.
Ведь все мы заняты, вестимо:
Работа, странствия, роман -
Всё на бегу, всё второпях
И от порога до порога.
Когда не вспоминают Бога,
Кто будет помнить о дверях?

И всё ж, откроется сама,
Когда измученный, усталый,
Ты к ней качнёшься, как к причалу,
Покинув прочие дома,
Где разбазаривал часы,
Транжирил молодость и силу,
Где сам себе ты был не милый,
Но брёл и брёл вдоль полосы,
Страшась её перешагнуть
И сбросить груз пустых метаний.
Быть может, не хватило знаний?
Скорее - веры в светлый путь...

Но дверь - откроется сама.
Увы, порою поздно слишком
Попросит сердце передышку,
И глянешь - впереди зима.
И снегом выстлана дорога,
И в отраженьи - седина,
И мысль пульсирует одна:
Как много белого! Как много!..
И след - как по бумаге стержнем
Чертил бессмысленно в бреду.
По тем следам опять найду
Себя - стареющим, но прежним.

Спасибо, добрая зима!
Ведь возраст - это ли потеря?
Стою перед своею дверью...
А дверь - откроется сама.

22 сентября

Снова солнце! И верить не хочется
В нарисованное одиночество.
Будто солнечным ластиком стёрли его в одночасье.
А взамен - листопадное крошево -
Самоцветы и злато задёшево,
Из которых так просто мозаикой выложить счастье.

Ненадолго. Задуют ветра,
И однажды проснёшься с утра,
А картинки мозаичной век обрывается вьюгою...
Но на белой странице опять,
Буду счастье своё рисовать,
То, где встретились двое однажды и любят друг друга.

20 сентября

На раз-два-три, раз-два-три учатся люди летать.
Летать по паркету, гонимые ветром внутри.
Пускай за стеною бесчинства, час пик, суета...
А им - тонкий стан, чёткий ритм, лёгкий шаг, раз-два-три.

За стенкою листья кружат, как велит листопад:
То ветер их сдёрнет, то острые капли дождя.
А им можно всё! Всемогущи! Вперед иль назад -
Лишь только бы в ритм раз-два-три попадать, уходя.

Но только вот им разлететься как листьям нельзя.
И вальс не допустит потери партнера никак -
Танцуй и танцуй - ты привязан - такая стезя...
А там, за стеною, кому же ты нужен, чудак?

И люди танцуют... Ты хочешь постичь волшебство?
Смотри не на ноги, осанка - не вне, а внутри,
И если откажешься ради неё от всего,
И только тогда - в добрый час! Ты готов? Раз-два-три...

18 сентября

Листья берёзы ложатся мозаикой пёстрою -
Силюсь доверчиво эту картинку считать,
Что в ней, как будто изрезанной формами острыми? -
Память о том, что как птицы умеем летать.

Память лежит лоскутками из яркого бархата.
Можно ногою поддеть, оголяя пятно.
Люди по жизни ведь очень серьёзны и заняты:
- Что там? Полёты?.. Хорошее было вино!

Снова в картинку гляжу. И сливаюсь с изнанкою.
Но разрывает тоскою Башметовский альт.
Дворник метлою сметает мозаику яркую,
И остаётся один только тёмный асфальт.

2 сентября

Наступающей осени
Колокольчик серебряный.
Ну а мы, друг мой преданный,
Мы - как будто потеряны
Между синью и просинью,
Меж листвою желтеющей,
Меж фанатиков пламенных
И меж в Бога неверящих.
Мы - как будто оторваны,
Без герба и без знамени,
Листопад во все стороны
Перевёрнутым пламенем.
Ну а мы, друг мой преданный,
Летом брошены, преданы -
Не со зла, по обычаю...
Будем в осени дичью,
Будем в осени эхом
Отзвучавшего смеха.

5 июля

Незримое соединить
Возможно, но - незримо тоже.
Как венка под прозрачной кожей -
В ней бьётся право уходить,
Пульсирующей синевой
Она тебя освобождает:
Пока она ещё живая,
И ты - цветущий и живой.
Вдохни в артерии поток,
Но... в никуда, коль нет оттока:
Что Запад, если нет Востока?
И что без Запада Восток?

Что раньше: курица? яйцо?
И всё - в салатник, в мясорубку...
Остались кости и скорлупки,
Как шутка злая мудрецов.
Ты не гадай и не дели,
Земля - не пара полушарий,
Пусть твари - каждая по паре,
Но нам - не покидать Земли!

И жизнь - не вдох, а выдох-вдох.
Не нужно здесь искать подвоха!
Без выдоха не будет вдоха,
Без выдоха не нужен вдох!
А утешение одно:
Пусть жизнь - не вдох, не выдох - тоже.
И... можно вышибить звено,
Но все - поверьте, невозможно!

4 июля

Я в зеркале не узнаю лица.
Черты?
Иль черт отсутствие, безличье?
Мосты - меж танцами и параличем -
Я возвожу и рушу без конца.
Но в зеркале не узнаю лица -

Мои ли эти крупные черты?
Или даны взаймы мне лишь на время?
И как не потеряться между теми,
В кого так верим оба: я и ты,
Чей голос чист, и помыслы чисты?

И страшно ль - потеряться между них?
Иль в этом скрыта высшая нирвана?
И отказаться мягко - слишком странно,
А жёстко - неприлично, даже лихо,
Как будто отказаться от родни...

Нельзя! И без оглядки навожу
Мосты - меж параличем и движеньем,
Победами и пораженьем,
Я ими равнозначно дорожу...
А в зеркале - себя не нахожу,

А в зеркале - фигура и лицо,
Которые - лишь маска Арлекина.
Когда-нибудь её возьму и скину,
Как будто надоевшее кольцо,
Как плащ, что закрывает только спину.

29 июня

Сорваться -
                  с тарзанки или хуже:
Вкратце -
                  ты никому не нужен,
На тарзанке
                  не сам болтаешься,
В несознанке,
                  привязан, маешься,
И узел -
                  затягивается туже...

Лузер -
                  не тот, кто упал в лужу.
Руки разжав,
                  сорвешь кожу,
Но куража
                  избежишь всё же.
Локти, колени -
                  срастётся до свадьбы,
Других приключений
                  избежать бы...

Сорваться -
                  это не самое страшное,
Братцы!
                  Сорвавшись, идут в рукопашную,
Срыв -
                  это временное положение
Вне игры.
                  Но ведь временное!

А тут привязан
                  верёвкой к тарзанке -
Вот зараза!
                  Узлы - на изнанке,
Со стороны -
                  развлечение, что ли?
... Знаете ль вы,
                  сколько в нём боли?

Вкратце:
                  осталось ещё немного -
Качаться.
                  Тарзанка...
                                    Потом - в дорогу.

26 июня

Неоконченное.

Закрыть свой дом и не найти ключа.
Ключа от одиночества меж близких,
От сейфа, где хранятся кипы исков -
Хранятся, но уста о них молчат.

Невысказанность ёжиком в душе:
Со стороны - смешной и добродушный,
Но докоснись - колюче-равнодушный.
Ведь как оно - с немилым в шалаше?

Закрыть на ключ все двери во вчера,
Записки на прощанье не оставив...
Всегда ли мы шалаш покинуть вправе,
Который нам совсем-совсем не рай?

И двери оставляя на замке,
Закинуть в реку ключ с моста, не глядя...
Но без ключей - чего всё это ради? -
Без прошлого, без боли - налегке?


Без строчки - завтра - в клетчатой тетради?
И без зарубки в этом дневнике?

23 июня

Сквозняк ощущений: душа нараспашку,
Как у печального факира,
Что из невидимого кармашка
Легко извлекает все сокровища
Нашего иллюзорного мира...

Сокровища? Эх! Надо быть проще:
Мыслями где-то в берёзовой роще,
И лучше, конечно, в обнимку.
Только пока ты дышишь
Ароматом волос и леса,
Тебя приютившего с принцессой,
Пока ты стихи о любви пишешь,
Кто-то - строчит на тебя анонимку,
Кто-то, кого называл "мой друг"...

Но разбираться опять недосуг,
Так что средь этих сокровищ
Доверия
Много попорчено крови.

У двери
Пёс тебя ждёт. И лижет руки:
Не от голода, не от скуки,
Просто очень тебе рад!

А в мыслях - опять сад -
Райский? Да нет, не райский,
Просто цветущий майский,
В котором...
Лето наступит скоро.
А после - осень... И тут-то мы
В ожидании зимы,
Стремясь немножечко согреться,
Опять раскачиваем сердце,
Мотор...
Бесхитростный факир,
Который спрятал целый мир
В своём невидимом кармашке...
И в холод вышел нараспашку.

22 июня

Отголоском, рубцом она
Навсегда,
Насколько памяти хватит:
Люди проснулись в своих кроватях
Оттого, что пришла война.
И потом уже не считали,
Сколько часов они не доспали,
Сколько хлеба они не доели,
Сколько...
Да что же мы в самом деле
Считаем?
Горек безликий счёт,
Скольких - недосчитались ещё?..

Просто девочки в тонких платьях
Провожали...
Ждали -
Тех, кого больше не видеть...
А потом в подушку шептали проклятья,
Научившиеся ненавидеть...
А кто-то, дождавшись, постиг сполна,
Что... продолжается война,
Что жить ещё рано,
Что - раны! Раны,
И их лечить и лечить ещё,
Столько, сколько нужно, без счёта...

Проще, быть может, не помнить, не знать
Этой боли, этих увечий.
Но по-другому - не по-человечьи.
Отголоском, рубцом она
Навсегда, сколько памяти хватит,
Вырывающая из кроватей,
Из семей, из жизни - война.

20 июня

Красивой рыбой на побережье,
На берег выкинутой волною,
Кажусь себе я в своей надежде,
Когда ты рядом, но не со мною.
И жабры бьются в песке горячем,
Но солнце в зеркале из чешуек:
Когда ты рядом - мечтой незрячей, -
Я улыбаюсь, смеюсь, ликую.

18 июня

(С благодарностью aucubagold за подаренные ассоциации)

Надо о смысле спросить у кого-то...
Только не тех, кому в охоту
Охота -
Не ради добычи пищи,
А чтобы рассудок нищий
Побаловать жертвой новой
Ради красного слова,
Слова, в крови отсыревшего
Бедного древнего лешего,
На которого ту охоту
Ведут - убогим духом в охоту...

А то, что мы акробатикой
Занялись как будто некстати,
Так то - детские шалости,
Чтоб побороть усталость -
Усталость духа и плоти
Лешего, выжившего в охоте...

18 июня

Поменять угол зрения -
И всего то!
Вниз головою падение -
Покажется взлётом.
И выглядеть гордо и стойко,
На спине лёжа,
На белой больничной койке...
Сможем!
Надо лишь выражение
На лице выверять...
И поменять угол зрения...
На зря.

17 июня

А всего-то беды:
Непрочитаны в детстве те сказки,
Без которых так трудно
Потом и так пусто,
Будто стёрты следы
В царство света и ласки,
И оборваны струны,
И пальцы - до хруста...
А всего-то беды:
Без опоры как воры,
Ни о чём разговоры,
Вместо музыки - счёт.
И предъявят ещё
Счёт другой - но не скоро.
А пока - ерунды
Не болтать, и - почёт!
А сама то беда:
Не почуяв подвоха,
Люди в небо хотят,
А бросаются - в яму.
И... недолго летят,
Да и то - иногда...
Это... даже не плохо.
Это - личная драма.

14 июня

Заблудился в себе как в дремучем лесу:
В своей нежности, слабости, силе -
Я на подвиг готов! Я Принцессу спасу!
Но меня... ни о чём не просили.
Я б её не будил, я б унёс на руках
Из волшебного замка, из плена!
Но Принцесса не спит. И неведом ей страх.
И ей нравится в замковых стенах!
Не вести против воли Принцессу на свет.
Бесполезны с монархами споры.
И блуждаю во тьме, будто выхода нет
Из подземных глухих коридоров.

А за стенами замка резвится зверьё,
И качается небо ночное...
Что ж! Блуждать, так блуждать! Хочешь сердце моё
Сжать в руках? Да не бойся! - ручное...

12 июня

Сколоть ненужное.
Но не перестараться,
Не выплеснуть с водою и ребёнка,
Как будто единицу из тринадцать
Отнять - затёрши краску на иконке,
Как будто единица из тринадцать
Не вычеркнута - кто чиркать посмеет?
Кто застрахован, чтоб не ошибаться?
Поверить в безошибочность - страшнее.
Мои ошибки - неразмытым следом,
Пусть ровным не вполне, несовершенным.
Но путь другой - он мною не изведан,
Кто знает, что там: пропасть? или стены?
Или тропа гладка, ровна, красива?..
Но я уже иду - своей дорогой.
И чтоб потом её назвать счастливой,
Ещё мне надо сделать очень много.

Сколоть ненужное. Но не перестараться.
Мы падаем порою - не на плаце,
Не маршируем, это ж не парады,
А жизнь. А в жизни - надо улыбаться,
И плакать тоже иногда нам надо.

11 июня

Край и бескрайнее - рядом, так близко, что страшно.
Будто бы завтра разбавили чем-то вчерашним,
Чем-то непрожитым, чем-то, рубцом не закрытым,
Хоть и твердили с нажимом: "Всё в прошлом! Забыто!"
Край и бескрайнее - близко, меж ними нет грани,
Весть, что бывает невовремя - поздней, иль ранней,
Только не в срок. А не в срок - это острое время:
Или слететь с тормозов, или пасть на колени...
Край и бескрайнее - рядом, так близко, что в прошлом
Нет ни мгновенья, чтоб в нём не осталось хорошего!
Не забываю, и не отрицаю - не надо
Даже пытаться. Ведь край и бескрайнее - рядом.

7 июня

Как умер старый дирижёр, никто не видел.
Оркестр играл... И дальше музыка звучала.
Упали руки? Так никто и не в обиде -
Устал наш добрый дирижёр. Уже бывало...
Уже бывало, что он замирал средь такта,
Уже бывало: зашалит больное сердце...
Так что ж! Ведь музыканты мы, нам хватит такта,
Уж как-нибудь и без него исполним скерцо.
Он нас учил играть, не столько в ноты глядя,
И уж, конечно, не на высохшие руки,
А так, чтоб музыка насквозь, не по тетради,
Чтоб всем оркестром растворяться в общем звуке.
Уже случалось нам доигрывать по чувствам,
Когда он будто застывал в тяжёлой думе...
Он научил нас так, что мы живём искусством,
Вот мы и жили им... А он... на сцене умер.

5 июня

Мой взгляд,
Мой взгляд осколочный,
С обитыми краями:
Назад -
Колючепроволочный,
Вперед -
За голубями,
Но - дальше,
Сильно дальше!
Туда, где нету фальши,
Так далеко, где взгляд
Назад -
В цветущий сад.

А взгляд, что из осколков,
Изрезавших мой лоб,
В игрушку вставить ловко,
В цветной калейдоскоп.
На полочке уже
Других полно игрушек:
Пистоны и хлопушки,
И бусинки-драже -
Застывший бисер слёз...
Играем. Но всерьёз.

Второе июня. Рисую усталость.
Что боль на исходе, мне только казалось.
Она притупилась и коркой покрылась,
Меня обманула иллюзией силы.
Но корку сдираю, а там... Всё в пустую...
Второе июня - усталость рисую.

2 июня

Вот, вспоминается детское глупое баловство:
Не потому, что вдруг хочется пить, просто просится
Краешек льдинки, сосульки, несладкое лакомство
В руки... Лишь взрослые неодобрительно косятся.
Неодобрительно, с сдержанным, но осуждением:
Дети так часто болеют, так часто простужены!
Льдинку лизнуть - так нелепо моё преступление,
Но преступать, хоть нелепо, бывает, что нужно...
Завтра сижу - шарф кусачий до носа замотанный,
Холодно, горло дерёт... Но совсем мне не грустно,
И улыбаюсь я счастливо и беззаботно:
Ну, поболею, зато это было так вкусно!

1 июня

Верчу я кубик Рубика
И обручи верчу -
Стихотворений рубрика,
Чтоб не идти к врачу.
Стихотворенья разные:
Про то, чем дорожу,
Про тех, кто безотказные,
Для тех, с кем я дружу,
То полные сочувствия,
То горькие, как срыв,
Через стекло с бесчувствием,
Как шок переигры.
Через вуаль глаза в глаза,
А то и - сняв вуаль.
Залиты маслом тормоза,
И ничего не жаль...
Так - кажется! Безумно жаль!
Но время не вернуть.
А значит, ухожу я в даль...

Когда же давит грудь,
Я словно под давлением
Топлю в себе металл.
Вот и стихотворение -
Металл словами стал.

31 мая

Весна стремительно уходит в лето,
Лишь на щеках блестят дорожки слез,
Ведь все вопросы - снова без ответа,
А главное - как будто не всерьёз.
Как будто не всерьёз что занимало,
И что так полно внесено в итог.
Весны опять нам выпало так мало,
А лета... меньше и того...
Поток
Бежит ручьями в лето. И в потоке
Мы, будто неумелые пловцы:
Несёт - плывём. Уходят люди, сроки...
А мы лишь сводим счёты и концы
С концами. Вот сведём и... в осень прямо...
Ты не грусти! Такая се-ля-ви!
Живи себе спокойно и упрямо,
Люби, гори, карабкайся... живи...

24 мая

Остановите!

А стихи мои очень жёстки -
Будто гвозди вбиваю в доски.
А всё потому,
Что я редко пишу
О том, что в дому,
О том, чем дышу...

Так и руки мои, и губы -
С кем-то - нежные, с кем-то - грубо,
Лишь словом сухим,
Точно груз из пращи,
Ложатся в стихи
Тонкой сеткой морщин.

Морщины мои... Непрошено
Рисовало их тушью прошлое,
Но черная тушь,
Как и пудра - лишь грим -
Не трогает душ,
Если в них не сорим...

В душе - ни морщин, ни сора.
С собой и с тобой - без ссор...
Рифмую легко,
Потому что в душе
Порой непокой,
Но... рай в шалаше.


А рифма - она лишь рифма,
Бывает песком и рифом,
Она - будто мим:
Трудно ль или легко,
Играет с людьми,
Не снимая трико.

Ну и как быть стихам не жёстким?
Если гвозди - в сердца - не в доски,
Ведь средь суеты
Столько боли вокруг:
Не падаешь ты,
Так падает друг,

И это - невыносимо...

Вы - не были просто мимом!

...О чём это я?
Видно, рифма чудит -
Взрезает края
Человечьей груди.

23 мая

Просто? Непросто?
Это только болезни роста!
Там, где горят, пылают, светят,
Не возникают вопросы эти...
Больно? Не больно?
Тут выберем произвольно,
Ибо выбор в любом случае
Слеп: кто знает, как оно лучше?
...Надо? Не надо?
Вот тут - запросишь пощады,
Только безо всякого толка -
Из надо не выскочить в самоволку.
Воля? Не воля?
И это - чистое поле.
Выберешь волю - будет вволю.
Насилье? - такая твоя доля.

А в книге судеб запись - чек:
Выбрал Это человек,
Человек - не какая-то рыба.
Воля - выбор. Или - не выбор.

19 мая

А сквозь стекло в оконной раме
Приходит сказка вечерами.
Про небо звёздное ночное,
Про тех, кто рядом был со мною,
И мимо кто прошёл. Лишь мимо -
Беспечно и неумолимо.
Мне бы... поговорить бы с вами.
Но вас - теряю за словами,
Как тот статист, чья роль - молчанье,
Чьё слово - жест, хоть в нём - отчаянье,
Хоть в нём... порою вечерами
Вся жизнь - как тень в оконной раме.

10 мая

Что? Время лечит?
                  Посудою сыплется бьющейся!
Лица навстречу -
                  то плачущие, то смеющиеся.
И с замиранием
                  льдинки-часов в левогрудии
Грани стираю -
                  сдираю наждачным орудием.
Мне бы тик-так
                  запустить, раскачать этот маятник,
Чтобы мечта,
                  а не прошлому каменный памятник,
Чтобы смотреть
                  как в костёр на угли расставания:
Дать им сгореть -
                  не жалеть, без обид и терзания.
Но без обид
                  не пускают сердца неокрепшие -
Дым ядовит,
                  в нем метаются души ослепшие.
Им бы прозреть...
                  Но прозреть - в этом доблесть великая...

Время...
        Посудою бьющейся...
                Падает...
                        Тикая...

8 мая

Я в вашем вниманьи
Как рыба в фонтане:
И волны, и пена,
Но только из плена
Не выплыть мне в реку.

Коварнее тигра
Опасные игры.
Жестокою пыткой
Ошибка - попытка
Понять человека.

7 мая

Не спешите каяться в ошибках,
Ведь ошибки - отраженье ваше,
То, что нерасплёсканной улыбкой
На поверхности терпенья чаши.
Нет под ней подноса или блюдца...

И в ошибках - ценность непростая:
Что бы ни случилось, остаются
С нами - пусть и улетела стая -
Тем же самым, четким, отраженьем,
Капающим через край, но целым.
Ты не бойся этого движенья -
Лишь бы не засохнуть очерствело...

Капает... слезами или даже
Алой влагой через чаши край,
Чтоб ошибки горького вчера
Не давали сохнуть душам нашим.

6 мая

Не спрашивают разрешенья,
Когда - на дно.
Простое самое решенье
Всегда черно.
Ведь черный цвет - не грусти признак,
А полноты.
А если вестник - только призрак,
Ошибся - ты.

5 мая

Выйти из тени.
И вдруг на колени
                      упасть.
Там дикий зверь
Распахнул будто дверь
                      свою пасть:
Вы - победитель?
Ну что ж - заходите
                      как гость.
Посмотрим, такая ли
Плоть ваша сладкая?
                      Острая ль кость?
Рыцарь в доспехах -
Добыча для смеха,
                      дитенышу - мяч:
Пинай и подбрасывай,
Шлем и кирасу -
                      но только не плачь!

А мне не играется...
Мне бы... с красавицей
                      поговорить...
Дракон на распутье:
Он выбрал бы путь, и...
                      Но выбора - три!

И три головы. И меж ними согласья
Все нету и нет...
Рак лебедь и щука. В согласии - счастье.
А в споре - ответ:

Выйти из тени.
И вдруг - на колени
                      и ниц...
И просишь совета...
Но времени нету,
                      лишь - блиц.

4 мая

На площади, на месте лобном
Извольте рассказать подробно:
Кто, с кем и как - всё честь по чести,
На площади, на лобном месте.

И падал, падал в ночь ответ
Усмешкою: ответа нет.
И билось, билось отраженье
На поглощенье с отторженьем.

На площади, перед толпою,
Под маской, но с душой нагою...
А маску снять...
                      Скажи на милость!
Ведь ничего не изменилось!

3 мая

Несвоевременное - с благодарностью aucubagold за подаренные ассоциации.

Время дразнится. Оно
С суетою заодно.
Но зато, уж если справиться,
Вдруг увидишь, что весна
Как русалочка из сна -
Непокорная красавица.
Подружись с ней, подружись
На оставшуюся жизнь,
Пусть недолгую, но полную.
Только помни про одно:
Это - берег, это - дно,
А меж ними - рябь и волны.

1 мая

Кубическо-Вальпургиевое

Чирикает песню на правом плече
Пернатое пёстрое чудо.
И я улетаю. Куда? Зачем?
Главное, чтоб не "Откуда?"
Главное, чтобы стремиться вперёд,
А не бежать прочь.
И тогда твой бег - уже полет,
А не провал в ночь.
Тогда даже ночь - как день светла,
Как будто в июнь в Карелии.
И под взмахами сильного крыла
Покой... Как в монашеской келье.

25 апреля

Как и прочие чувства -
Здесь - кому что дано.
Мне вот- пальцы до хруста,
И в глазах - всё темно:
Темнота ослепленья
Ярким снопом огня...

Кто осудит меня? -
В их глазах... - только тени.
Только тени, но - чётко -
Вот острейшее зрение!
...А душа - за решёткой
Золотой в заключении.

21 апреля

Я себя леплю из воска,
Чтоб не быть рисунком плоским,
Чтобы быть свечой. А фитиль -
Есть желанье - запалите.
Буду ярко вам гореть.
Может быть, смогу согреть.
Вряд ли? Может быть, и вряд ли...
Воск стекает. Капля к капле.

18 апреля

О...

Есть вещи, что не выпустишь из рук,
А выпустишь - не плачь, что не вернётся.
А то и вовсе: как стрела из лука...
...(Вот) только цель недостижима - Солнце -
Не то, чтоб поразить - не долететь.
А те, до коих долетит - не те.

17 апреля

В нарушение канонических законов.

А ещё мне кажется иногда,
Что слова - это дни, недели, года,
И пока они входят в жизнь мою,
Ими я дышу. И не устаю.
А когда они брошены зазря,
Это - как на мель бросить якоря:
Трудно и без них в плаванье идти,
С ними же уже вовсе нет пути,
И пригвождены ими мы на век,
Кандалы из слов тащит человек.
Надо снять замки, чтобы их стряхнуть,
Разве в кандалах будет добрым путь?
Только отпереть временной замок
Нужно столько слов - новых, точных, в срок...

В срок. Чтобы год в год.
И не будет невзгод,
Ведь слова - не трава, и не бремя,
Нет! Они - время!..

16 апреля

Я дарю вам себя на мгновенье -
Это все, что могу вам отдать.
Но и это, увы, преступленье
На года, если не на навсегда,
Ведь в мгновеньи том растворилось
Бесконечное слово люблю...

Может быть, это мне только снилось,
Но тогда и сейчас я - лишь сплю.